Созвездие Зёльдена
Альпийские озера имеют такую степень концентрации небесной синевы, что совершенно не возникает вопросов относительно того, что первично — вода или атмосфера. Небо, без сомнения, возникло из испарившихся когда-то озер, а исчезнувшие вместе с водой рыбы и лебеди стали созвездиями. Это было давно. Но на Земле еще есть уголки, где все пребывает в таком же первозданном, как в момент творения, состоянии. И озера там все такие же, полные бездонной синевы.
 
Трассы как линии жизни
 Окрестности австрийского курортного городка Зёльден открываются как на ладони с популярной экологической тропы High Alpine Ecology Trail, но смотреть с каждым разом хочется все больше вверх. Летом дорожка ведет по лугам, усеянным альпийскими розами, через лес скальных сосен к собственно скалам, снегам, вершинам.
 Альпы на значительной высоте «зимой и летом одним цветом» — цвета снега, а ниже кромки ледников нет в мире большего богатства красок, форм, звуков, ощущений. На границе сезонов, когда на горе еще (или уже) зима в разгаре, а в долине уже (еще) настоящее лето, это разнообразие можно ощутить в полной мере, проезжая по надутой снежными пушками дорожке сквозь расцвеченный всеми красками или осыпающийся всеми плодами весенний или осенний лес. Спуск на лыжах в межсезонье представляет собой самый настоящий аттракцион. На горе минус десять, у ее подножия плюс двадцать. Если скользить медленно, хочется постепенно раздеваться. И многие девушки, которым нечего скрывать от человечества, так и поступают. Не горы, а стриптиз-клуб какой-то.
 В общем, Альпы в любое время года прекрасны.
 С вершины Вальдшпица (3774 м), самой высокой горы во всем Тироле, пейзаж открывается поистине космический. Все пространство до горизонта на все четыре стороны заполняют волны хребтов и гребни гор. Шесть-сот снежных вершин! Из поднебесья Альпы похожи на взбаламученное ветром и застывшее окаменелое море. Они и были когда-то морем. Давно. В юрский период.
 Но человеку на лыжах нет разницы — море под ним или горы. В ритмичном скольжении по волнам жидкой или твердой воды есть нечто от вечного движения. И мы выписываем кантами на снегу узоры, подобные линиям жизни на своих ладонях. Есть ли у судьбы горнолыжника более красноречивый орнамент?
 
Excelsior!
 Горнолыжный сезон в Зёльдене открыт круглый год. Леднику Реттенбах, слава богу, глобальное потепление пока не угрожает, но на минувшее лето его закрывали. Бурили в нем скважины и прокладывали под ним водопровод к новым отелям и ресторанам. И без того один из самых развитых и популярных горнолыжных курортов мира продолжает развиваться, запуская артерии своей инфраструктуры все выше. «Excelsior!», как сказали бы там, за перевалом, в античном Риме. Латинский девиз вполне адекватно отображает суть горных видов спорта и сопутствующего им сервиса, как и дух европейской цивилизации вообще. Еще в середине XIX века Франц Шенн, священник из города Вента, уверял, что будущее экономическое процветание всего Альпийского региона — за туризмом, а вовсе не за горнодобывающей промышленностью, как бы ни парадоксально звучало тогда подобное утверждение. Но туризм тогда, на фоне бурного индустриального развития Европы, только зарождался, и само английское слово tourism только входило в словари остальных европейских языков. Можно сказать, что священник, выдавая туризму кредит своего харизматического доверия, руководствовался неким знамением.
 
Это явление в Альпах происходит каждый вечер. Его можно назвать просто заходом солнца. Закат зимой в горах увидеть проще, чем весной. Зимой солнце садится быстро, то есть прекращает свою работу вместе с подъемниками. Но задерживаться на высоте слишком долго не стоит, иначе спускаться придется в темноте. Спуск с ледника в центр Зёльдена в сумерках оставляет ощущение космическое. Летишь себе, едва касаясь снега, едва различая концы собственных лыж, а городок, который, кстати, не столько мал, сколько гармоничен, уже светится тысячами огоньков. Чувствуешь себя сам себе самолетом, заходящим на посадку.
 
Дом или храм воды
 Спускающиеся с гор продрогшие и утомленные путники могут в окрестностях Зёльдена насладиться теплом не только у огня каминов в стильных альпийских ресторанчиках, но и в непосредственном контакте с согревающей стихией. Речь идет не о вине, а о другом способе, в не меньшей степени способствующем красноречию, — погружение в термальные воды Лонгенфельда пьянит не хуже коньяка. Принимать горячие ванны под открытым небом, когда на мир падает снег, — релаксация в местном стиле, ради нее многие европейцы и стремятся приехать сюда в отпуск.
Найти городок Лонгенфельд и добраться до него из Зёльдена проще простого. Прогуливаясь потом по его улочкам, обратите внимание на рекламу с надписью «Аквадом». Реклама, конечно, бывает всякая, но вот этой пренебрегать не стоит. «Аквадом» — храм духа геотермальной воды, вливающей в тела любых кондиций жизненные силы из альпийских недр. Плескаться в снегопад под открытым небом в гигантских чашах, висящих в воздухе на разных уровнях и наполненных водой температуры начинающего остывать чая, куда как забавно. Открытые бассейны, конечно же, соединены с главным, закрытым. Своим размером, причудливой формой, витражом во все небо и обилием шезлонгов по периметру он больше похож на пляж.
 Кроме бассейнов здесь имеются все мыслимые виды саун, SPA, ароматерапии, массажей, грязей и т.п. В общем, здесь хорошо. Особенно если провести тут целый день — спешить отсюда никуда неохота. Единственный момент, который кому-то может показаться дискомфортным — это тотальный нудизм в саунах. Вы, наверное, слышали, что есть на Земле такие страны, где женщины и мужчины ходят голыми в общую баню? Так вот, Австрия — одна из них.
 
Если не хотите вызвать у людей неловкость, а то и самому нарваться на замечание, то перед тем как заходить в парилку, оставляйте купальник на вешалке. Лучше уж полотенцем прикроете то, что посчитаете нужным. Это будет приемлемо с точки зрения местных нравов. Ну, а тем, кто совсем от местных обычаев напрягается, советуем во избежание стресса от созерцания большого количества голых людей, фигуры которых в своей массе далеки от голливудских стандартов, ограничиться бассейнами, где все плещутся в купальниках.
 Наших соотечественников почему-то обычно шокирует именно факт обнажения пожилых людей. «Я понимаю, когда девочки 18-летние раздеваются, а не эти старые клячи!» — мыслил вслух на всю парную один из русскоговорящих посетителей «Аквадома». Нельзя не согласиться с мыслью о том, что голая 18-летняя девочка в саунах «Аквадома» смотрится лучше своей обнаженной прабабушки. Однако надо помнить, что люди в баню ходят не «людей посмотреть и себя показать», а для здоровья собственного тела. И все. Ну, а как оно, тело, устроено в принципе — все, включая маленьких детей эпохи Интернета, в курсе. Так что, чего уж там. Тем более что прайвеси для европейца — категория не внешних предписаний, а внутреннее состояние. Поэтому каждому абсолютно все равно, как именно выглядит тот или иной сосед по полке. Все уважают всех вне зависимости от количества морщин на заднице.
 
Границы приличий оформлены пространственным образом. Один товарищ мужского пола рассказывал, как он по ошибке зашел в дамскую раздевалку и получил в глаз от полуодетой посетительницы, с которой они вместе только что сидели абсолютно голыми в сауне. Мужчина на женской территории — предмет неуместный.
 
Финансовая карта местности
В Зёльдене, как и во многих туристических центрах Европы, где путешественнику предлагают больше двух удовольствий, можно приобрести специальную тревел-карту в целях оптимизации расходов при обретении удовольствий оптом. Здесь в ходу карты на три, семь и десять дней, причем все они ориентированы на местные, специфически альпийские удовольствия, такие как прогулка по высокогорной дороге Timmelsjoch high Alpine road с ее панорамными пейзажами, проезд по уникальной стальной колее на словно игрушечном, но самом настоящем паровозике начала XX века. В свободное от основных транспортных занятий время паровозик участвует во различных футуристических шоу, какими с недавних пор славится ледник Реттенбах.
Заплатив один раз, можно с тревел-картой перемещаться по всему региону на обычных подъемниках. В летне-осенний период они доставляют путешественников к стильным горным ресторанчикам, на оборудованные информационными стендами, схемами местности и телескопами обзорные площадки, к началам маршрутов высотного трекинга. Плюс ко всему карты используют в качестве проездных билетов на обычном региональном транспорте. Если предпочитаете особенные способы передвижения, то имейте в виду, что некоторые пункты проката выдают владельцу такого документа горные велосипеды со всем дополнительным снаряжением, не взимая дополнительную плату. Разумеется, без посещения «Аквадома» спектр удовольствий, предоставляемых картой, был бы неполным.
 Стоимость трехдневной карты составляет 34 евро для взрослых и 16 евро для детей. Неделя обойдется в 55 и 27 евро, десятидневная — в 73 и 35 евро соответственно.
 
Шоу на вертикальном льду. Межгалактическая станция Зёльден
 На склонах Зёльдена проводят не только спортивные соревнования уровня мировых чемпионатов, но и самые разнообразные представления. Ледник Реттенбах облюбовал в качестве сцены для своих грандиозных лазерных шоу Губерт Лепке — модный и гламурный режиссер-футурист. В позапрошлом году своей постановкой о войне Ганнибала он прославился по обе стороны Альп. Имевшее успех действо повторили в прошлом году, а в апреле нынешнего года Губерт поставил шоу о колонизации Марса людьми и механизмами.
 Футуристическая постановка режиссера Лепке была грандиозным переплетением человеческой истории и видений фантастов. Люди одной цивилизации, люди другой цивилизации и их роботы слились в любовном треугольнике на панцире древнего ледника, скрывающего отпечатки ног динозавров и окаменелости трилобитов. Напоминали членистоногих и фантастические марсоходы (в них инженеры шоу превратили современные ратраки). Это символы прогрессивной постиндустриальной эпохи, перед которой отступает в борьбе за колониальный Марс архаический индустриальный мир. Его символизирует повесившийся на кране тягач, похожий на машину военных лет.
 На гигантских мониторах, установленных на самоходных платформах, кадры первых стартов «Восходов» и «Союзов» перемежались сюжетами из цифрового подсознания матрицы. На их фоне прогуливалась пара настоящих космонавтов и символизировала историю освоения космоса. И заодно историю со дня творения. Ведь связующий эпохи и миры раствор согласно сценарию все тот же — чувства живых существ. Любви находится место даже в глубоком космосе.
 Но речь, разумеется, не о популяризации «Камасутры» среди инопланетян. Без любви, в интерпретации автора, не обходится ни одна планета. Любовь есть та самая энергия жизни, превращающая Галактику в осмысленный проект. И это главный месседж господина Лепке — режиссера и астронома, уподобляющегося в своих замыслах Творцу на два часа в году во льдах, висящих между Зёльденом и Марсом. Человеческое тело — пульсирующая точка в ледяной Вселенной, критерий и смысл ее великой пустоты. И это чувствует каждый возбужденный гением Губерта Лепке зритель. Особенно если он поленился тепло одеться. Вселенная, конечно же, пронизана огнем страсти, но вечером на леднике, знаете ли, не жарко.
 
Трекинг из доисторического прошлого в постисторию
 Прогуливаясь 19 сентября 1991 года в активном альпийском стиле вдоль одного из хребтов Отцвальских Альп неподалеку от Зёльдена, Эрика и Хельмут Симон, туристы из города Нюрн-берга, нашли наполовину вытаявший труп человека. Поначалу они решили, что это их неудачливый собрат по трекингу. Сообщили в полицию. Та завела уголовное дело, но тут же его пришлось закрыть за давностью лет. Как выяснилось в ходе расследования, человек действительно трагически погиб, занимаясь трекингом на переходе из «Австрии» в «Италию» на высоте 3210 м над уровнем моря, только случилось это примерно… за 600 лет до начала строительства пирамиды Хеопса.
 На парне были одежда и обувь, какие сейчас в Европе не носят — распашной кафтан и набедренная повязка, выполненные из козлиных шкур; соломенный плащ, служивший, очевидно, и дождевиком, и подстилкой; медвежья шапка; ремень из телячьей шкуры, на котором был подвешен мешочек с грибом трутником, необходимым для разведения огня, а также мягкие полусапоги (38-й размер) из шкуры дикого оленя. При нем были и другие дивайсы, не менее полезные всякому современному и преуспевающему парню того времени — каменный нож, большой лук со стрелами, топор с рукоятью из дерева и лезвием из чистой меди. По тем временам эти предметы говорили о владельце то же самое, что сегодня шестисотый «мерс» о хозяине. Разные мелкие вещи, провизия, берестяная посуда и сеть для ловли птиц и зайцев, сплетенная из тонких волокон лыка, были уложены в мешок, напоминающий своей каркасной конструкцией отечественные рюкзаки «Ермак». Выгнутая П-образная деревянная рама первобытного рюкзака в отличие от «Ермака» была стянута не алюминиевыми палками, а множеством амортизирующих при ходьбе веревочек, что более технологично и комфортно. К такому каркасу подвешивали ранец, который тогда тоже шили из шкур.
 Часто используемые вещи (типа кресала из железного пирита) за отсутствием карманов в костюме того времени подвешивали к поясу на шнурке, пропущенном через небольшой диск из мрамора с отверстием в центре.
 Между ребер в спине парня ученые нашли каменный наконечник стрелы. Это уже не деталь гардероба, а повод для возбуждения уголовного дела. Сей добрый человек, видать, не с хлебом-солью навещал первобытные селения долины Зёльдена, раз его местные так «угостили». Это сколько же у него здоровья было, если он в свои 45 лет со стрелой в спине и багажом в руке уходил от погони по хребтам альпийских трехтысячников!? Отменное здоровье — и по трупу видно. Рост 160 см, вес около 50 кг, и ни грамма жира. Еще бы! С таким-то фитнесом.
 Кстати, лежащий на здешних горах снежный покров тогда был на 20 м толще, чем сейчас. Это к вопросу о глобальном потеплении, благодаря которому его и нашли. В связи с таким обстоятельством возникает вопрос: «А сколько еще таких горных охотников, не вытаяв, остаются лежать на склонах горнолыжных курортов?» Что, однако, не повод переключаться с лыжного спорта на водный. (На дне морей, как вы понимаете, тоже немало чего лежит.) Но повод для того, чтобы вечером, расслабляясь где-нибудь в шале за чашкой «Егерьмейстера», просто подумать о тех людях. Если их души сейчас шуршат в облаках свежим снегом, им от ваших мыслей станет приятно, и будет свежий снег и на вашей трассе. Если кто-то полагает, что никаких душ не бывает, — это не бог весть какое страшное заблуждение. Но в горах как-то естественнее считать, что они все-таки существуют.
 
…Интересно, как звучали их имена? Только вечные снега альпийских вершин их и помнят. Но снегу свойственно молчать, а ничего типа паспорта и визы при герое нашего рассказа обнаружено не было. Но нам нужно как-то его звать! Он же не просто археологический артефакт, принятый на хранение в музей итальянского городка Бальзано, что неподалеку от Зёльдена, за перевалом. С легкого пера журналиста Карла Венделя слетело имя Отцы — от названия региона Отц Валь — да так за ним и осталось.
 Ну, а как произносили имя его жена, дети и остальные жители той долины, куда он не вернулся, — мы никогда не узнаем. Но вот что нам доподлинно известно из красноречивого молчания Отцы, так это то, что люди в окрестностях Зёльдена вовсю занимались трекингом уже за 750 лет до появления в Европе первой относительно приличной цивилизации, известной как минойская культура острова Крита с ее минотаврами, и были в отличной физической форме. Такие вот продвинутые люди живут в горах. Не присоединиться к ним просто невозможно.

Источник: justtravel.ru